Ветврач из Рудного о высоких технологиях и ответственности владельцев домашних животных
Татьяна Виниченко в ветеринарии 15 лет, клинику VetLab открыла три года назад. В интервью журналисту «Рудненского рабочего» она рассказала о том, как искусственный интеллект ставит диагнозы животным, почему кошкам нельзя есть человеческую еду и как ветврачи спасают тех, от кого отказались хозяева.
ОБ ИИ И НОВОМ ОБОРУДОВАНИИ
– У нас сейчас оборудование всё новое, всё автоматизировано. То есть капельницы вручную не делаем, для этого есть инфузоматы, которые вымеряют скорость, объем инфузий. Очень удобная вещь: можно капать одновременно пять-шесть животных и особо не отвлекаться на них, только проверять, чтобы растворы были.
Заменили гемоанализатор на аппарат искусственного интеллекта. Это аппарат-морфолог. Он, помимо общего анализа крови, считает лейкоформулу, гематологию полностью делает, коагулограмму делает. И в него вбиты референсные значения, то есть норма либо патологии. И после всего, что он обработал, еще выдает заключение, как предварительный диагноз. Здесь исключается полностью человеческий фактор.
У нас есть биохимический анализатор крови, автоматический тоже. Аппарат делает всё сам. Мы берем кровь, загружаем реагенты – и всё, получаем результаты. По биохимическому анализатору можем посмотреть печеночный профиль, как работают почки, поджелудочная железа, также сердечная деятельность – тоже маркеры можно по нему посмотреть.
Одно из последних приобретений – новый УЗИ-аппарат. Картинка четкая, всё прекрасно видно до мельчайших подробностей. Можем очень хорошо просмотреть кишечник, какие-то крупные инородные предметы неправильной формы, что до этого было практически невозможно сделать. Какие-то тяжелые диагнозы поставить, например, онкологию.
Ещё очень интересное приобретение – это монитор пациента. Для наших хирургов купили. Очень удобно оперировать животное, не отвлекаешься на дыхание, сердцебиение, это всё показывает монитор, давление меряет, одновременно меряет температуру, каждые 15 минут показывает. Если показатели какие-то начинают падать, аппарат начинает сигнализировать, и можно быстро оказать реанимационную помощь во время операции.
Клиника полностью оснащена. Практически всё есть, кроме рентгена, – говорит Татьяна Виниченко.
О КОМАНДЕ
– Кто у вас в штате?
– На сегодня в штате семь человек. Помимо врачей, есть администраторы, которые нам очень хорошо помогают, это бойцы невидимого фронта.
– Имеете в виду первичный прием?
– Да, администраторы здесь хорошо помогают: подсказывают, если надо что-то просчитать, написать, направить, определить кого куда. Потому что иногда бывает большой поток. С высшим образованием у нас работает три человека, и один со средним специальным образованием. Периодически приходят к нам студенты, обычно уже с выпускных курсов. Если кого-то хотим трудоустраивать в нашей клинике, соответственно, учим под себя.
Практикуем обучение сотрудников за счет клиники. У нас очень много сертификатов, дипломов. Это наши сотрудники ездили обучаться в Россию, в Костанай в сторонние клиники. Учились узким операциям, УЗИ-диагностике, лабораторной диагностике.
Конечно, на всё это нужно немалое финансирование. Нас никто практически не финансирует. Государство помогает, где-то какие-то льготы дает. Вот, соцзащита очень хорошо помогает: нам компенсируют зарплаты работникам (по площадке Enbek). За это время, пока им компенсируют их труд, у них есть время научиться.
О ГЛАВНОЙ ПРОБЛЕМЕ – ВЛАДЕЛЬЦАХ ЖИВОТНЫХ
– Что чаще всего служит поводом для обращения в ветклинику?
– У нас всё сезонное. Летом – укус клеща. Здесь основная проблема в том, что владельцы не проводят профилактику, не вакцинируют питомцев, не обрабатывают от внутренних и наружных паразитов, от клещей, глистов. Если всё это делать с определенным интервалом, то проблем со здоровьем у животного не будет.
Еще одна проблема – хозяева приводят питомцев поздно. Если животное не ест, не мочится, не испражняется, не нужно ждать три-четыре дня. Организм маленький, для него четыре для в такой ситуации – это очень высокий риск летальности. Мы не боги, воскрешать не умеем, к сожалению.
ПРО ЕДУ С ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СТОЛА
– У кошек, у собак поджелудочная железа не может переварить большое разнообразие корма, как у человека. Всё-таки кошки и собаки – это облигатные хищники, им нужно однообразное белковое питание. 70 процентов рациона – белок, 30 процентов – всё остальное. И когда люди начинают переключать питание питомца с натуральной еды на корм, еще и разнообразить корм, давать всякие лакомства, допустим, колбасы, сыры. Животным это вообще не нужно, не полезно. У них поджелудочная эту пищу никак не воспринимает. Так и возникает панкреатит, сахарный диабет и прочее.
– То есть либо вы кормите животное кормом, либо тем, что приготовили сами?
– Да. Но желательно человеческую еду исключить из рациона питомца. То, что мы едим, животным не подходит, им нельзя соль. Кошкам, например, нельзя есть лук, он для них токсичен.
– Как организм животного сигнализирует, что не всё в порядке?
– В основном сразу, просто человек не замечает. Первый показатель – стул. Либо шерсть, она становится блеклая. Или у кошки начинается рвота шерстью. Это не от того, что кошка очищается. Если она начинает рыгать шерстью – у неё забился желудок.
О БЕЗДОМНЫХ ЖИВОТНЫХ: «ЭТО НАША БОЛЬ»
– В вашей клинике видим клетки с бездомными животными. Расскажите об этом.
– Волонтерство – это наша боль. Сами иногда приносим обездоленных животных в клинику, и лечим за свой счет. Как вылечим, стараемся пристроить. И люди приносят животных, оставляют, за них оплачивают. Где-то что-то в долг делаем, где-то скидки делаем. У нас есть волонтер Валентина Каралаш, вот она очень хорошо занимается всей этой деятельностью.
У нас в микрорайоне уже некастрированных котов нет, всех кастрировали. И бедных обездоленных котят нет, которые каждый год плодились.
А бывает, что животных подкидывают, нагло поступают. Принесут, оставят, за пару дней лечения заплатят, и пропадают. Поэтому сейчас стараемся от незнакомых людей не брать бездомных животных.
О МИССИИ КЛИНИКИ
– Наша миссия – помогать. Помогать животным, помогать владельцам. Особенно доносить информацию про клещей. Пироплазмоз – это довольно-таки тяжелое заболевание, передается с укусом клеща. В этом году у нас хороший показатель, очень низкая летальность.
– Насколько владельцы животных стали более информированными?
– Неплохо. Приходят на приемы, несут паспорта, где обозначена вакцинация. Это радует. Владельцы стараются до последнего тянуть даже тяжелобольных животных. Мы объясняем, что это паллиативный больной. Многие соглашаются. Даже в Костанае химиотерапию делают животным с онкологией.
– И насколько это продлевает жизнь?
– На два-три года.
– А вообще, какой срок жизни у кошек, собак?
– Всё зависит от организма. У меня была кошка, дожила до 26 лет. В среднем, кошки живут 10-11 лет, бывает, конечно, молодые уходят. У собак тоже всё индивидуально, зависит от породы. Но тоже 11-12 лет, бывает 17, кто-то до 20 доживает. Если правильно кормить животное, то, в принципе, живет довольно-таки долго.
Алексей ЭНДРЕС,
фото Султана СЕРТАЕВА